Джигиту для друга не жалко коня.
Мороженым, друг, угостил бы меня?
Мороженым? - друг на секунду замолк.
Ну, ладно... лизни. Только капельку! В долг.

(вычитано когда-то откуда-то)

Джигиту для друга не жалко коня.
Курящий куряге всегда даст огня.
И место уступит старик старику.
Одолжит удило рыбак рыбаку.

Судья прокурору пол-взятки отдаст.
А гея поддержит всегда педераст.
И пьяному выпить поможет хмельной.
Таблетку больному предложит больной.

Жену импотенту отдаст импотент.
И жезл со свистком даст напарнику мент.
Уборщику дворник одолжит ведро.
Партнёр для партнёра деяет добро!

Ведь кошки всегда отдаются котам,
Коровы быкам, а слонихи слонам.
И нет никаких усложнений у них.
А мы с тобой чем же хужее других?

И ты, о прелестная дева-цветок,
Зачем в нашей связи ты видишь порок?
Ведь коитус - это не брачный хомут.
Подарим друг другу счастливых минут!

Я статный и знатный здоровый мужик.
Взгляни на мой чувством пылающий лик.
Я создан для нежных игривых забав,
В постели я - кролик, в любви я - удав!

Свинья ублажает в лесу кабана...
Без секса их жизнь безнадёжно скучна!
Мы тоже живые и тоже хотим.
Давай что-ль замутим с тобою интим?

Я кроликов много встречала в пути...
И миловал бог мне от них понести.
Ведь самки для них - туалет и нора:
В нас можно "сходить" и поспать до утра...

Быть может тебе попадались самцы,
Что в чрево твоё лишь макали концы?
Что деток потом не хотели рожать?
Что после соитий пытались сбежать?

Но я не из тех пошловатых проныр,
Циничных и грубых бурильщиков дыр.
И чувство к тебе словно нежный цветок!
Трепещет любовью его лепесток!

Ах, кабы я был властелином небес,
Я б сделал, чтоб в нас романтизм воскрес!
Пусть радует нас ярко-алый закат!
Пусть наши желанья свершит звездопад!

Коль смог, я б тебе подарил океан,
Вскипает во мне доброты ураган!
Я с твёрдостью гор постоянен в любви!
О, муза, я жажду с тобой визави!

Пусть ночь вдохновляет нас полной луной!
Пусть море страстей нас поглотит волной!
И чувством взаимным пусть вспыхнут сердца...
Сейчас поведётся на это овца.

Один такой мне уже в уши поссал,
Стишки посвящал, на гитарке бренчал.
Потом обещал написать мой портрет,
И робко потребовал сделать минет.

Прости уж мне мой чисто бабский укор,
Но, вижу, как пухнет в паху твой бугор.
Ты мне деферамбы слащаво поёшь,
А сам от меня только траха и ждёшь.

На сей раз ворона не выронит сыр,
Её не обманет охочий до дыр.
И я не дешёвка, что даст не любя!
Я женщина! Я уважаю себя!

Ведь ты вожделеешь мой нежный бутон,
Со мной ты обломишься, кот-чемпион...
Весь твой романтизм - только похоти хмель.
Массируй елду и уймёшься, кобель!

Ах вот ты как, значит, решила со мной?
Ну чтож, разговор откровенный, прямой.
Но я постараюсь тебя остеречь:
До смерти ты кратер свой будешь беречь?

Зачем ты кладёшь на себя макияж?
Кому ты являешь свой лже-антураж?
Мужик, как карась, на приманку клюёт.
А ты их взашей - от ворот поворот.

Ведь кремы, помады, румяна и тушь,
Нужны, чтоб хотел тебя ёбарь иль муж.
Пред зеркалом грим-штукатурку кладёшь,
Про эмансипацию мне тут плетёшь...

Но полноте, душенька! Пава моя!
Пойдём прогуляемся возле ручья.
Цветёт там шиповник пышнейшим кустом,
Водичка журчит под древянным мостом.

Где травушка мягкая кроет земель,
Поёт где соловушка звонкую трель.
Где шелестом слух нам ласкает листва,
Где есть атмосфера телес баловства!

Картинно разводишь, красивая речь!
Теперь полегчало, гора пала с плеч.
Давай-ка про космос вотри мне пургу:
Про месяц, про звёзды, и я потеку.

Представь, задеру для тебя я подол,
И ты на меня взгромоздишься как вол.
И будешь елозить, пыхтеть, егозить,
И чувство любови со мною делить.

Подрыгавшись пару минут в свой удел,
Ты хрюкнешь и... вроде как мной овладел.
А после, когда перестанешь кряхтеть,
Начнёшь о романтике дале трындеть.

Что жизнь - это круг в философском ключе,
Что мы аки свиньи живём вообще,
Что выхода нет, но есть радость любви,
И плавно сведёшь всё опять к "визави".

И "сексом" сие нарекли мужики,
Как праздник мещан среди серой тоски.
Суть секса в зачатии новых людей.
А им лишь бы семя излить поскорей!

Отличие их от амёб и эвглен:
Путь к сердцу их прост - он лежит через член.
Не жмёт, не болтается - замуж берут.
И титьки пружинить должны как батут.

Потом они ставят нас рядом с плитой,
И просят кормить разносольной жратвой.
Ведь баба - хозяйка, безмозглый сверчок,
И кухня всегда их законный шесток.

Но я не позволю в уныние впасть:
Ведь так и потенция может пропасть.
Мы сядем с тобой возле речки, милок.
Где чмокнуть меня сможешь в щёчку разок.

Ты, вижу, немного довольна собой,
Сейчас охлажу я твой пыл молодой.
Ведь я не сторонник подобных побед,
Мне всё же не двадцать мальчишеских лет.

Хоть ты и кичишься гордыней своей,
Инстинкт материнский гораздо сильней.
Нарушится твой гормональный баланс,
А бог не подаст ожидаемый шанс.

Уж лучше готовить еду за плитой,
Чем в старости мыкаться в жизни одной.
Сейчас ты мне кажешь душевный цинизм,
А позже не сможешь обресть романтизм.

Упустишь, дурёха, меня навсегда.
Но короток век твой, пойми же, манда!
И локти потом будет поздно кусать,
Ты ссучишься, аки стервозная... женщина.

И лучший твой друг будет гер Целлюлит,
С ним кожа как сдувшийся шарик висит.
Бальзаковский возраст ты встретишь одна.
Кому же ты, рухлядь такая, нужна?..

С годами мой пыл к перепихам остыл.
Но ты был настойчив и враз убедил,
Теперь я готова отдаться тебе.
Под трель соловья. Прямо так, на траве.

Но мне б не хотелось, чтоб ты был ретив,
Наш танец любовный быть должен красив,
И медля бушуя мощнейшей волной,
Нас встретит чудесный оргазм хмельной!

А после, коль я приглянуся тебе,
Ты может мне купишь златое колье?
Должна ж я с надеждой на чувства смотреть.
Хочу компенсаций в ответ поиметь.

За первым второй, опосля под венец,
А дале, глядишь, как уже стал отец.
Потом уже сложно переть супротив.
Чего-то я против таких переспектив...

Чего нам сулит долгосрочный союз?
Лишь рабство в хомуте супружеских уз.
Лишь круг неразрывный "работа-семья",
Увы, подостыл к романтизму и я...

Растаяла скепсиса в сердце броня,
И ты, мой любимый, бросаешь меня,
А я ведь умею свекольник варить,
Жульен, холодец и грибочки тушить.

Неисповедимы господни пути,
Должны мы к судьбе без сомнений идти.
Вдруг нам суждено быть навеки вдвоём...
Так в чём же загвоздка? Чего же мы ждём?

Подумаешь узы! Возьми меня, а?
Твоей половинкой заделаюсь я.
С тобой мы гармонию враз обретём.
Ты будешь - добытчик, а я - тёплый дом.

А вдруг я сейчас от тебя охмурюсь,
А после всем сердцем к тебе привяжусь.
И ради того, чтоб либидо унять,
До смерти мне рожу твою созерцать?

А что нам сулится годков в шестьдесят?
Болезни с мечтами дожить до внучат.
И нет боле нудных, постылых оков,
Сродни исполненью супружьих долгов.

Ну ладно, возьму тебя, так уж и быть.
Клянёшься ль ты верность отныне хранить?
Клянёшься стирать мне одёжу с бельём?
Клянёшься ль готовить харчо и бульён?

Клянусь я, клянусь! Ох, мужик, не томи!
Я жажду с тобою телесной любви.
Давай уж не будем с рутиной спешить,
Планируя сколько детей заводить.

Хотя, подожди, а куда я спешу?
Ведь так я свободе конец положу.
С тобой я не стану счастливой сполна.
Уж нет, поживу я покамест одна.

Ты милый, но лысый и старый сморчок.
Ты дорого ценишь свой дряблый стручок.
Такого добра аж бери - не хочу.
Себе я получше пока поищу.

Мне нужен мужик, чтоб богат и силён,
С упругим ярлом, чтобы трезв и умён.
Чтоб чувство внушал "как за мощной стеной"
И принадлежал чтобы мне лишь одной.



Мораль этой басни поймёт и дебил:
Должны мы учиться обуздывать пыл.
Кто гнёт под себя наш негибкий мирок,
Усвоит на практике этот урок.

И я не ленюсь повторяться на бис:
Любовь - это прежде всего компромисс.
Любовь - это вера, уменье терпеть.
Уменье в глаза эгоизму смотреть...

Но лупим мы в грудь левой пяткой себя,
"Достойны мы лучшего!" в мыслях трубя.
Под лозунгом "Требуем больше, чем есть!"
Нас движет вперёд себялюбия спесь.